По правде говоря - Екатерина Риз

Андрей еле слышно хмыкнул, сунул руки в задние карманы на джинсах.

- Так у тебя мачеха, - протянул он чуть насмешливо.

Я равнодушно повела плечом.

- Я её таковой не считаю. Вера – жена отца, им вместе хорошо, это всё, что мне следует знать.

Андрей понимающе кивнул, и в этот момент из подъезда вышел папа. Он появился на крыльце, а я внезапно взглянула на него, как бы со стороны. Попыталась понять, насколько он изменился за прошедшие десять лет. Не так уж и сильно, если честно. Только седины в волосах прибавилось, и фигура стала более тяжеловесной. Но узнать его, без сомнения, можно. Вот только я понятия не имею, встречались ли они с Андреем лично.

Папа меня не обнял, не торопился жалеть, по крайней мере, прилюдно. Подобное проявление эмоций было ему не свойственно, поэтому я нисколько не обиделась, потому что не ждала, и сама ему на шею с рёвом кидаться не планировала. Отец лишь головой расстроено качнул, увидев меня, но в его взгляде в тот момент было абсолютное желание решать мои проблемы, а это самое главное. Папа не собирался оставить меня в трудную минуту, за этим я к нему и ехала.

Зато он заинтересовался присутствием Андрея, и я внутренне замерла. Таращила на отца глаза в страхе, ожидая заметить в его взгляде тень узнавания, но её всё ещё не было, а на Андрея Романовича я и вовсе боялась взглянуть.

Отец протянул моему спутнику руку.

- Олег Дмитриевич, - представился он, и я поняла, что Андрея он не узнал. А ещё добавил: - Спасибо, что привезли дочку домой.

- Всегда готов, - браво сообщил ему Андрей, ответив на приветствие крепким рукопожатием. И вот тогда уже представился сам: - Андрей Веклер. Мы с вашей дочерью работаем вместе.

Я смотрела в лицо отца и прекрасно видела, как оно окаменело. Он не отводил глаз от Андрея, и так застыл. Секунда, две, а затем их рукопожатие распалось, и я заметила, как отец поспешил отступить назад. И даже отвернулся, ему было трудно справиться с дыханием.

Я почувствовала себя виноватой. За то, что заставила его пройти через это, и даже не удосужилась предупредить. Я плохая дочь.

- Папа, - проговорила я осторожно. Не знаю, чего опасалась. То ли его реакции, то ли его отношения ко мне после этой встречи.

- Где твои вещи? – поинтересовался отец.

- Я достану, - пообещал Андрей. Обошёл машину, открыл багажник, а мы с отцом, наконец, встретились взглядами. В его глазах стояли укор и беспокойство.

- Прости, - проговорила я одними губами.

Папа вздохнул и как-то обречённо махнул рукой.

Андрей достал из машины мой чемодан, картину… корзину, картонку… Картину я сама взяла, а папа подхватил чемодан и сумки и направился к подъезду. Молча, после чего опомнился, обернулся, взглянул на нас. Его взгляд был рассеянным, будто он всеми силами старался не фокусировать взгляд на лице Андрея, пытался этого избежать. Повторил:

- Спасибо… что помогли Вике.

Андрей ему улыбнулся.

- Меня не за что благодарить. Всегда рад помочь вашей дочери.

Прозвучали его слова, надо сказать, многозначительно и двояко. Отец это, явно, для себя отметил, но больше ничего не сказал, и скрылся с моим чемоданом в подъезде. А мы с Андреем остались на улице.

- Что ты вцепилась в эту картину? – спросил он меня.

Я ослабила хватку, но из рук своё имущество не выпустила. А Андрей задал ещё один вопрос:

- Я не понравился твоему отцу?

«Не понравился», согласилась я мысленно. «Попросту не мог понравиться». А вот перед Андреем пришлось изобразить недоумение.

- С чего ты взял? Он расстроен из-за меня, вот и всё.

Андрей меня разглядывал. Снова.

- Ясно, - проговорил он. – Что ж, буду надеяться, что ты говоришь правду.

- Почему?

Он пожал плечами.

- Сам не знаю. Но у меня такое предчувствие, что нам с твоим папой ещё предстоит встретиться.

У меня от его озвученного предчувствия внутри что-то неприятно натянулось.

С Андреем я простилась, даже извинилась за то, что сорвала привычный рабочий процесс, на что Андрей Романович лишь пренебрежительно фыркнул. Правда, тут же добавил, что ждёт меня завтра. В обычное время. Я согласно кивнула, и вместе со своей драгоценной картиной поторопилась укрыться от его взглядов, вопросов и предчувствий в подъезде.

Отец встретил меня в прихожей. Чемодан с моими вещами стоял посреди большой комнаты, а отец расхаживал вокруг него, из комнаты на кухню, захватывая прихожую, и обратно. В общем, нарезал круги. И я прекрасно знала почему. Я вошла, разулась, проскользнула мимо него в комнату, и поняла, что не знаю, куда направиться дальше и что делать. А папа пытал меня расстроенным взглядом.

- Я попросила прощения, - сказала я ему, стараясь сгладить ситуацию. – Я совершенно не подумала…

- О чём ты не подумала?

Я, наконец, догадалась опустить картину на пол. Присела на край дивана и вздохнула.

- Всё получилось случайно, - попыталась найти я оправдание. Наверное, себе в первую очередь. – Андрей позвонил, когда я собирала вещи, и совершенно не знала, куда с ними пойду. А тут он… И я не нашла слов для отказа.

- Вика, он вёл себя не так, словно согласился помочь малознакомому человеку.

Что мне было на это ответить?

- Мы работаем вместе, папа. То есть, я на него работаю. Наверное, он… очень ответственный руководитель.

- Наверное, - согласился отец, и устало опустился в кресло напротив меня. Принялся пытать меня пристальным взглядом исподлобья. То ещё удовольствие, я скажу. Помню, таким взглядом он когда-то смотрел на Ксеню, когда она его расстраивала своим поведением или поступками, я же этой чести удостаивалась редко. Просто потому, что никогда папу не огорчала. А вот сейчас понимаю, каково это - вынести его разочарованный взгляд.

- Вика, что ты затеяла?

Я решительно качнула головой, отказываясь.

- Ничего.

- Я же просил тебя, - продолжил отец, будто не слыша моих слов. – Просил тебя не связываться с этой семьёй.

- Папа, мне нужны были деньги, - попыталась донести я до него истинное положение вещей.

Отец согласно кивнул и тут же меня оповестил:

- Ты рассталась с Вовой, кредит на машину остался с ним, значит, ты с чистой совестью можешь уволиться. И забыть обо всём. Я тебя прошу, поступи правильно.

Мысль, на самом деле, была удивительная. Я сидела напротив отца и таращила на него глаза.

- Папа, Андрей не знает, что Ксюша – моя сестра.

- Что это меняет? Он не знает сегодня, а завтра может узнать, догадаться, вспомнить.

- Что вспомнить?